Почему мы больше сочувствуем животным, чем людям?

 

Боевики, сериалы по мотивам бандитских войн и серийных убийц очень популярны в стриминговых сервисах и кинотеатрах. Большинство людей не плачут при просмотре «Декстера» или «Нарко». Это просто фантастика. «Марли и я» тоже выдумка, и вероятность того, что они прослезятся, намного выше.

 Мы любим собак и кошек, с которыми все чаще обращаются как с членами семьи. Некоторые люди испытывают более сильные эмоции по поводу смерти животных, чем люди? Почему они не плачут, когда умирает главный герой фильма, а когда умирает собака, они не могут сдержать слезы? Почему они отказываются от мяса, потому что их беспокоят страдания животных, но не заботятся о рабском труде индийских швеей или детей на китайских фабриках своих блестящих смартфонов?

Исследования эмпатии



В 2014 году в Аризоне питбуль напал на четырехлетнего мальчика. Травмы были настолько серьезными, что мальчику потребовалась серьезная операция. Суд приговорил хозяина собаки к этому поступку, приказав усыпить собаку. После этого события жители разделились на две группы тех, кто поддерживал мальчика, и тех, кто требовал отмены приговора собаке. Группа сторонников мальчика насчитывала 500 человек, а собаки более 40 тысяч!

По словам профессора психологии Университета Западной Каролины Хэла Херцога, люди более эмоционально реагируют на сообщения СМИ о вреде для животных, чем для людей. Это заставляет газеты больше писать о вреде первых для удовлетворения потребностей читателей. Проблема в том, что они реагируют на такие сообщения все более эмоционально.

Событие в Аризоне послужило поводом для исследования, которое проводилось на группе из 256 студентов Северо-Восточного университета Бостона и Университета Колорадо в Боулдере. Два социолога проверили гипотезу о том, что «людей больше расстраивают новости о жестоком обращении с животными, чем нападения на людей». Арнольд Арлюк, специалист по отношениям между людьми и животными и профессор криминологии, посоветовал студентам читать фейковые новости о бостонской волне преступности. Участники исследования были разделены на четыре группы. Все читали информацию о жестоком избиении бейсбольной битой, но в каждой группе жертва избиения была разной: взрослый, годовалый ребенок, собака или щенок. Затем студенты заполнили анкету, в которой оценили уровень своего сочувствия к жертве. Результаты ясно показали, что щенок, собака и ребенок вызывают у нас одинаковый уровень эмпатии, в то время как взрослый гораздо меньший.

Проф. Левин резюмировал исследование следующим образом: «Мы были удивлены взаимодействием возраста и вида. Когда дело доходит до причин для эмпатии, кажется, что возраст доминирует над биологическими видами. Более того, кажется, что взрослые люди считаются способными защитить себя, в то время как взрослые собаки просто считаются большими щенками Кажется, что люди реагируют на собак (или в целом на домашних животных) так же, как и на человеческих детей. Эта гипотеза подтверждается предыдущим исследованием Массачусетской больницы общего профиля, в котором женщины подвергались МРТ-сканированию работы мозга при просмотре фотографий своих собственных детей, других детей, своей собаки или неизвестной собаки. Исследования показали, что мозг матери одинаково реагирует и на собак, и на младенцев. Исследователи пришли к выводу, что испытуемые видели в своих собаках не животных, а скорее «пушистых младенцев» или членов семьи. Это явно подтверждает тезис о том, что когда речь идет о нашем мозге, с собаками и детьми обращаются одинаково. Другими словами, мы с большей вероятностью сочувствуем жертве, если обнаружим, что она беспомощна и не может заботиться о себе.

Ответ на этот вопрос кажется бесспорным человеческая жизнь более ценна и важна, чем жизнь животного. Однако это очевидно только тогда, когда мы мыслим рационально и на основе усвоенных моральных принципов. В отрыве от ситуации, когда жизнь близкого нам животного фактически находится под угрозой. Однако психологи знают, что люди часто делают иррациональный выбор, основываясь на своих эмоциях. Они утверждают, что решения контролируются двумя отдельными неврологическими системами. Одну, которую они называют «эмоциональной горячей системой», а другую «рациональной холодной системой». Эти две противоположные когнитивные системы были идентифицированы и описаны психологом Вальтером Мишелем. Считается, что «горячая система» эволюционно старше, и исследования сканирования мозга показывают, что она включает в себя множество примитивных центров мозга. Логическая, рациональная система, с помощью которой люди способны к абстрактному мышлению, находится в эволюционно новых центрах. Сканирование мозга, такое как МРТ, показывает, что при столкновении с личной моральной дилеммой большинство действий происходит в «горячей» эмоциональной сфере. Экспериментальная философия популярная область науки среди психологов и ученых, изучающих нравственное поведение людей. Чтобы понять их мышление, исследователи используют моральные дилеммы, которые они используют для изучения поведения, связанного с принятием решений. Используя придуманные ими сценарии, они могут проверить, как наши отношения влияют на важные моральные решения.


Ричард Топольски, Николь Уивер, Захари Мартин и Джейсон Маккой из Университета Джорджии Риджентс и Общественного колледжа Кейп-Фиар в США решили использовать набор моральных дилемм, чтобы понять, какое значение для нас имеет наш питомец (собака). Они также сравнили наш подход к животным с тем, как мы относимся к людям. В исследовании приняли участие 573 участника в возрасте от 18 до 75 лет, протестированных в группах, индивидуально и онлайн. Каждый человек оказался перед дилеммой, в которой две жизни (один человек и одно животное) подвергаются непосредственной опасности в ситуации, когда только одна может быть спасена. Один из представленных сценариев звучал так: «Автобус едет по оживленной улице. Ваш питомец бежит перед автобусом. К сожалению, при этом на улицу выходит невнимательный турист. Ни у вашего питомца, ни у иностранного туриста нет времени, чтобы сойти с автобусной дорожки. Учитывая скорость автобуса, ясно, что он убьет любого, кого он ударит. У вас есть время только на то, чтобы спасти своего питомца или туриста. Кого бы ты спас? Ценность такого теоретического сценария заключается в том, что человеческую фигуру можно легко изменить: из иностранного туриста в человека из его родного города, дальнего родственника, лучшего друга, дедушку или братьев и сестер. Более того, отношение испытуемого к животному можно проверить, изменив отношения между ними быть любимым домашним животным предмета, чужим домашним животным или совершенно чужой собакой или кошкой.

Некоторые результаты этого исследования довольно удивительны. Когда дело доходит до спасения иностранного туриста по сравнению со спасением собственного питомца, удивительно большой процент людей, участвующих в исследовании (40%), выбирают домашнее животное, а незнакомец из их родного города не намного лучше (37% выбирают жизнь животного. Однако, если животное чужое , только 12 процентов решает спасти их. Совершенно иначе обстоит дело, когда человек из группы риска близкий друг или член семьи. Здесь всего чуть больше 2 процентов люди предпочитают спасать животное, а не человека.


Респонденты, когда их спросили о причинах их выбора, когда они решили спасти животное, ответили: «Я люблю своего питомца» или «мое животное часть моей семьи». Их решение явно было связано с эмоциональной системой. Когда был сделан выбор спасти человека, причиной обычно была рациональная система оправдание, основанное на религии или вине. Респонденты сказали: «человеческая жизнь дороже животного», «у людей есть душа» или «ненавижу мысли, что бы сказали люди, если бы я не смог спасти этого человека».

 Самый слабый из нас


Сочувствие или способность испытывать сострадание очень сложная эмоция. Из-за постоянного освещения в СМИ насилия, болезней, смерти и отчаяния мы теряем чувствительность к страданиям других людей. Так почему же так легко вызвать сочувствие к страдающим животным? Нашу привязанность к животным можно сравнить с любовью к детям. Мы заботимся о них и хотим им помочь, потому что они не могут сделать это самостоятельно. Однако мы воспринимаем взрослых людей совершенно иначе им намного проще отстаивать свои права или защищаться от опасности. Однако это не относится к детям и домашним животным, которые полностью отданы на милость других в отношении укрытия, пищи и защиты.


Так что на самом деле наше возросшее сочувствие к собакам и кошкам не имеет ничего общего с нашим пристрастием к определенному виду, а с нашим врожденным человеческим желанием защищать и воспитывать невинных и беззащитных.